Неординарные преступники и преступления. Книга 1 - Алексей Ракитин

Пауль Воль хотя и прервал отношения с Кривицким после острого конфликта, тем не менее из вида его не упускал и следил за успехами бывшего боевого товарища по нелегальной работе не без толики зависти и досады. Даже не зная деталей личной жизни, которые Кривицкий, разумеется, скрывал от газетчиков, Воль мог не сомневаться в том, что у бывшего шефа всё складывается хорошо. У самого же Пауля житейская ситуация была, мягко говоря, не очень… Жил он в Нью-Йорке в убогой 2-комнатной квартирке с окнами в вонючий двор без солнечного света, устроился преподавателем в колледж, зарплату получал кратно ниже той, что имел, будучи в штате министерства транспорта Франции. Несомненно, Воль хотел «провернуть фарш назад» и восстановить отношения с бывшим шефом — у того ведь вон как всё шикарно складывалось! Но, во-первых, самостоятельно отыскать Кривицкого он не мог, всё-таки бывший резидент советской разведки не раздавал визитки в баре и определённые меры конспирации в повседневной жизни соблюдал. А во-вторых, с точки зрения Пауля Воля, было бы очень желательно, чтобы инициатором восстановления отношений стал сам Кривицкий. Такая позиция выигрышна во многих отношениях — тут, по мнению автора, и объяснять что-либо не нужно.

И для того, чтобы вызвать к себе интерес Кривицкого, его бывший подчинённый запустил свою незатейливую выдумку. Сделал это опосредованно — через общую знакомую. Но расчёт Пауля не оправдался, Кривицкий не отреагировал на «наживку» и искать контакта с Паулем не стал. Более того, он даже своей жене ничего не сказал о появлении мифического «Ганса». Несложно понять, что если бы Кривицкий отнёсся к сообщению Воля действительно серьёзно и почувствовал бы некую угрозу для себя и близких, то Антонина, безусловно, узнала бы о грозящей опасности.

Но этого, повторим, не произошло.

После всего сказанного уместно задаться вопросом: если смерть Вальтера Кривицкого не явилась самоубийством, то кто и для чего его убил, и как именно это было проделано?

Ответ на этот весьма обширный вопрос следует начать с максимы [от лат. maxima — «высшее правило»], которая может кому-то показаться банальной, но которая в действительности позволяет нам сразу же отбросить лишние рассуждения. А именно — в убийстве Кривицкого были заинтересованы те, кто не желал продолжения им активной деятельности. И если хорошенько подумать над тем, кто именно был в этом заинтересован, то окажется, что ответов может быть не так уж и много, притом что самый очевидный вряд ли окажется правильным.

Пойдём по порядку. Первая серьёзная сила [или организация, если угодно] — это, конечно же, советская разведка в самом широком понимании этого термина. Следует ясно понимать, что единой советской разведки в те годы не существовало — разведывательная деятельность Советского Союза осуществлялась по нескольким линиям, которые между собой никак не пересекались. Разведывательное сообщество было представлено несколькими службами, между собой практически не связанными: по линии НКВД (разведывательные службы Иностранного отдела, пограничных войск и Специальной группы при Наркоме (так называемый «Центр Серебрянского»)), по линии Наркомата обороны (Разведывательное управление, подчинявшееся непосредственно Наркому обороны) и, наконец, по линии Коминтерна.

Каждая из этих служб могла приложить руку к убийству Кривицкого, поскольку тот как перебежчик был приговорён к ВМН. Строго говоря, его убийство следовало считать казнью во исполнение приговора Военной коллегии Верховного суда СССР.

Наибольшие возможности для ведения «закордонной работы» имел Иностранный отдел Главного управления государственной безопасности НКВД (ИНО ГУГБ НКВД). Из воспоминаний Судоплатова мы знаем, что в предвоенное время ИНО располагал примерно 200 резидентурами по всему миру (как под дипломатическим прикрытием, так и нелегальных). Сугубо для справки можно указать, что Разведывательное управление Народного комиссариата обороны (РУ НКО) на территории США тогда располагало 3-я резидентурами: одна действовала под дипломатическим прикрытием (отдел военного атташе посольства), и две являлись нелегальными (резиденты Борис Буков и Зиновий Литвин). Оперативные возможности РУ НКО на территории США в предвоенные годы значительно уступали возможностям ИНО ГУГБ НКВД.

Подавляющее число резидентур НКВД во время «Великой чистки» прекратило свою работу по объективным, так сказать, причинам — их руководителей отзывали в Москву и там расстреливали. Однако после назначения в мае 1939 года на должность Начальника ИНО Павла Михайловича Фитина неактивные резидентуры начали восстанавливаться, и к февралю 1941 года работа эта в целом была успешно завершена. Разведка по линии ИНО в то время являлась одной из мощнейших в мире [и это при том, что разведывательные возможности СССР ею отнюдь не исчерпывались!].

С мая 1939 года Павел Михайлович Фитин возглавлял внешнюю разведку по линии ИНО НКВД. Он мог дать приказ о ликвидации Кривицкого, и такой приказ с большой долей вероятности был бы успешно выполнен. Однако Фитин такого приказа не давал…

Могла ли советская разведка осуществить ликвидацию Кривицкого? Наверное, да, позиции советских спецслужб в то время на территории США с полным основанием можно назвать прочными и даже уверенными.

Однако автор не сомневается в том, что советская разведка этого не делала. В пользу такой точки зрения можно привести 2 аргумента, которые любой объективной читатель признает исчерпывающими.

Во-первых, об убийстве Вальтера Кривицкого ничего не знал Судоплатов, ближайший сподвижник Фитина. Судоплатов написал о большом числе «ликвидаций», проведённых советскими спецслужбами в предвоенное время — их жертвами стали Агабеков, Рейсс, Троцкий, Клемент, Нин, Кутепов, Миллер [перфекционист в этом месте может поправить автора и заметить, что Миллер был похищен, вывезен в Москву и убит уже там, но это не меняет того, что в данном случае имела место акция персонального террора, направленная на уничтожение врага Советского Союза]. Кстати сказать, Судоплатов лично поучаствовал в акции по уничтожению Коновальца, о чём вполне откровенно рассказал в своих воспоминаниях.

А вот про Кривицкого он написал совсем иное, позвольте цитату, дабы не прибегать к косвенной речи: «Следующий эпизод связан с судьбой одного из перебежчиков в 30-х годах, Кривицкого. Офицер военной разведки Кривицкий, бежавший в 1937 году и объявившийся в Америке в 1939-м, выпустил книгу под названием „Я был агентом Сталина“. В феврале 1941 года его нашли мёртвым в одной из гостиниц Вашингтона. Предполагалось, что он был убит НКВД, хотя официально сообщалось, что это самоубийство. Существовала, правда, ориентировка о розыске Кривицкого, но такова была обычная практика по всем делам перебежчиков. В Разведупре Красной Армии и НКВД, конечно, не жалели о его смерти, но она, насколько мне известно, не была делом наших рук. Мы полагали, что он застрелился в результате нервного срыва, не справившись с депрессией». (Судоплатов П. А. «Разведка и Кремль», издательство ТОО «Гея», 1996 год, стр. 58–59).

Во-вторых, против убийства Кривицкого советскими спецслужбами говорит тот факт,